Мишель Монтень о высшем благе

О писателе и философе

Монтень родился в фамильном замке в городе Сен-Мишель-де-Монтень (Дордонь) вблизи Перигё и Бордо. Его отец, участник Итальянских войн Пьер Эйкем (получивший аристократический титул «де Монтень») был в своё время мэром Бордо; умер в 1568 году. Мать — Антуанетта де Лопез, из семьи зажиточных арагонских евреев. В раннем детстве Мишель воспитывался по либеральной-гуманистической педагогической методике отца — его учитель, немец, совершенно не владел французским языком и говорил с Мишелем исключительно на латыни. Получил прекрасное образование дома, затем окончил колледж и стал юристом.

В 1565 Монтень женился, получив солидное приданое. После смерти отца в 1568 году он унаследовал родовое имение Монтень, где и поселился в 1571 году, продав свою судейскую должность и выйдя в отставку. В 1572 году, в возрасте 38 лет Монтень начинает писать свои «Опыты» (первые две книги опубликованы в 1580 г.). Его близким другом был философ Этьен де ла Боэси, автор «Рассуждений о добровольном рабстве», некоторые части из которых Монтень включил в свои «Опыты». В 1580—1581 г. писатель путешествовал по Швейцарии, Германии, Австрии и Италии. Впечатления от этого путешествия отражены в дневнике, опубликованном только в 1774 г. В «Опытах» (Книга третья, Глава X — «О том, что нужно владеть своей волей») Монтень сообщает о себе, что дважды был мэром Бордо. По-видимому, это было после путешествия 1580—1581 г. («Горожане Бордо избрали меня мэром их города, когда я был далеко от Франции и ещё дальше от мысли об этом»).

Некоторые цитаты

Французский писатель и философ эпохи Возрождения, рассуждая о жизни и о высшем благе в книге «Опыты» писал:
«Жизнь сама по себе – ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили ее. Знания – обоюдоострое оружие, которое только обременяет и может поранить своего хозяина, если рука, которая держит его, слаба и плохо умеет им пользоваться… Мера жизни не в ее длительности, а в том, как вы ее использовали.

Философы всех школ согласны в том, что высшее благо состоит в спокойствии души и тела».

Нельзя полагаться на те доходы, которые мы только надеемся получить, какими бы верными они нам ни казались.

Пусть учитель спрашивает с ученика не только слова затверженного урока, но и смысл и самую суть его, и судить о пользе, которую он принёс, не по показаниям памяти своего питомца, а по его жизни. И пусть, объясняя что-либо ученику, он покажет ему это с сотни разных сторон и применит к множеству различных предметов, чтобы проверить, понял ли ученик как следует и в какой мере усвоил это.

Я хотел бы, чтобы воспитатель с самого начала, сообразуясь с душевными склонностями доверенного ему ребёнка, предоставил ему возможность свободно проявлять эти склонности, предлагая ему изведать вкус разных вещей, выбирать между ними и различать их самостоятельно, иногда, напротив, позволяя отыскивать дорогу ему самому. Я не хочу, чтобы наставник один всё решал и только один говорил; я хочу, чтоб он тоже слушал своего питомца.

Трудность придает вещам цену.

Даже на самом высоком из земных престолов сидим мы на своем заду.

Мы научили женщин краснеть при малейшем упоминании о всех тех вещах, делать которые им ни в какой мере не зазорно.

Как только женщина становится нашей, мы перестаем ей принадлежать.

Чтобы правильно судить о вещах возвышенных и великих, надо иметь такую же душу; в противном случае мы припишем им наши собственные изъяны.

Чем больше заполняется наша душа, тем вместительнее она становится.

Человек — изумительно суетное, поистине непонятное и вечно колеблющееся существо.

Судьба поставляет нам только сырой материал, и нам самим предоставляется придать ему форму.

Страх то придает крылья ногам, то приковывает их к земле.

Страх — это страсть воистину поразительная, и врачи говорят, что нетдругой, которая выбивала бы наш рассудок из положенной ему колеи в большей мере, чем эта.

Разве мошенничество становится менее гадким от того, что речь идет о нескольких су, а не о нескольких экю? Оно гадко само по себе.

Пусть наставник заставляет ученика как бы просеивать через сито все, что он ему преподносит, и пусть ничего не вдалбливает ему в голову, опираясь на свой авторитет и влияние.

Признаваться в незнании — одно из лучших и вернейших доказательств наличия разума.
 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *