Легенды цирка. Клоун Леонид Енгибаров

Об артисте

Леонид Георгиевич Енгибаров родился в Москве 15 марта 1935 года. Его отец был шеф-поваром, а мать – домохозяйкой. После окончания школы Енгибаров учился в институте рыбного хозяйства, институте физкультуры, успешно занимался боксом (имел 1-й разряд). В 1955 году он поступил на отделение клоунады в Государственное училище циркового искусства и в 1959 году окончил его. Цирковую работу Енгибаров начал в Ереване. И уже сразу проявилась его индивидуальность, отличавшая его от других клоунов. Он заставлял зрителя не только смеяться, но размышлять и даже плакать. «Клоун с осенью в сердце» – таким прозвищем наградили Енгибарова. Его стиль можно по праву назвать поэтической клоунадой. В нем был тонкий лиризм, было чувство. С 1956 года он стал сниматься в кино, сначала в небольших эпизодах, а в 1962 году сыграл самого себя в фильме «Путь на арену». В конце 1960-х годов ему во всем сопутствует успех. Он снялся в фильмах «Айболит-66», «Печки-лавочки», «Тени забытых предков».
Он писал прозу, которая публиковалась в центральных журналах. Выступал на эстраде с пантомимами. Гастролировал по Советскому Союзу и другим странам. Енгибарова считали лучшим цирковым артистом — он выиграл первую премию на международном конкурсе клоунов в Праге. 25 июля 1972 года Леонид Георгиевич Енгибаров умер в Москве от разрыва сердца. Ему было всего 37 лет.

Особенности харизмы

Детство Леонида прошло в московской Марьиной Роще. Из того времени он, рожденный в 1935-м, запомнил не книжки и игрушки, а вой сирены, предупреждающей о воздушном налете. К училищу циркового искусства Енгибаров пришел через два института — рыбного хозяйства и физкультуры, а искусству клоунады он учился по номерам Чарли Чаплина, Макса Линдера, Гарольда Ллойда, Пата и Паташона, Бакстера Китона. Артист много гастролировал не только по Советскому Союзу, но и по странам социалистического лагеря — Польше, Чехословакии, Румынии. Он писал интересную прозу, и сам Василий Шукшин считал его писателем. Снимался в кино, Енгибарова рады были видеть в своих картинах Сергей Параджанов и Ролан Быков. Его называли «грустным клоуном», «клоуном с осенью в сердце», «клоуном-философом». Ведь вместо того, чтобы смешить до слез, Леонид заставлял их думать и сопереживать. Он считал, что клоунада — не профессия, а мировоззрение и самые смешные ситуации в жизни, как правило, бывают одновременно и самыми грустными. Кто еще из клоунов мог позволить себе выступать, подобно Гамлету, с черепом «бедного Йорика» в руках или прямо на манеже «разрывать» себе грудную клетку, чтобы бросить свое сердце зрителям? Не удивительно, что чиновникам, в ведении которых находился цирк, такое искусство не нравилось — незадолго до смерти Леонид Георгиевич остался без работы.

25 июля стало для Леонида Енгибарова роковой датой: в этот день в 1959 году произошел его дебют на манеже новосибирского цирка, обернувшийся провалом. Тогда начинающему клоуну потребовался год, чтобы доказать себе и окружающим: он не зря вышел на арену. Ровно 13 лет спустя, 25 июля 1972 года, Леонида Енгибарова не стало.

По слухам, клоун умер на улице. Домыслы появились после выхода книги «Владимир, или Прерванный полет», где вдова Высоцкого Марина Влади так описывала известие о его смерти: «Ты кладешь трубку и начинаешь, как мальчишка, плакать взахлеб. Я обнимаю тебя, ты кричишь: «Енгибаров умер!». Сегодня утром на улице Горького ему стало плохо с сердцем, и никто не помог — думали, что пьяный. Ты начинаешь рыдать с новой силой: «Он умер, как собака, прямо на тротуаре!».

На самом деле, Енгибаров умер дома. Летом 1972 года в городе стояла невероятная жара, а из-за дыма от горящих в Подмосковье торфяных болот трудно было дышать. Много работавший Енгибаров чувствовал сильнейшую усталость, положение усугубляла и ангина, которую он переносил на ногах. 24 июля Леонид Георгиевич вернулся домой под вечер и лег, отказавшись от приготовленного матерью ужина. Когда на следующий день ему стало плохо, он попросил вызвать «скорую», но к ее приезду ему стало легче — говорят, пациент даже начал заигрывать с молоденькой медсестрой.

Через два часа помощь врачей понадобилась снова. Пока ехала «скорая», Енгибаров попросил у матери бокал холодного шампанского, после чего его состояние резко ухудшилось. В свидетельстве о смерти написали: «Хроническая ишемическая болезнь сердца». «Грустному клоуну» было всего 37 лет…

А через восемь лет в этот же день — 25 июля 1980 года — не стало одного из близких друзей Енгибарова — Владимира Высоцкого.

Кинорежиссера Георгия Юнгвальда-Хилькевича с Леонидом Енгибаровым связывала недолгая, но близкая дружба.

— Мы познакомились в 1966 году на Одесской киностудии, — вспоминает Георгий Эмильевич, — когда я был никому не известным начинающим режиссером. К Леониду в Аркадии, где он жил в гостинице, несколько раз подходили незнакомые люди и хлопали по плечу: «Юра (так называют меня близкие друзья), здорово! Ты давно тут?». В свою очередь меня часто одолевали просьбой: «Дайте автограф! Вы же Енгибаров?».

— Вы были настолько похожи?

— Не то слово! В конце концов, Леня пришел ко мне, чтобы познакомиться со своим «двойником». Мы оба были не очень высокого роста, худыми. Правда, Леня весь состоял из мышц, в то время как я больше напоминал тряпичную куклу. Сошлись мы с ним очень легко и быстро: оказалось, что у нас очень много общих тем. Я был польщен этой дружбой, поскольку считал и считаю Енгибарова гениальным, неповторимым клоуном.

Хотел даже сделать картину с нашим участием, но, к сожалению, эта идея так и осталась нереализованной.

В то время заканчивался подготовительный период к съемкам моего первого фильма «Формула радуги». Все было готово, кроме, пожалуй, самого главного — у меня не было актрисы на роль героини.

Как-то я пожаловался на это Лене: «Не знаю, что и делать!». А он говорит: «Знаешь, у нас в цирке работает — выступает на проволоке на пуантах — потрясающей красоты девочка и очень хороший человек, Наташа Варлей, мне кажется, она тебе подойдет. Приходи, посмотри, я закажу тебе пропуск». Правда, Енгибаров тут же мне намекнул, что ухаживать за девушкой бесполезно — та приехала в Одессу с мамой.

— Вы познакомились с Наташей…

— …и с этого момента началась ее кинобиография. Правда, в моем фильме Наташа сыграла небольшую роль медсестры, но на съемочной площадке ее увидела ассистентка Леонида Гайдая — в результате Варлей попала на пробы фильма «Кавказская пленница».

С Леней же мы встречались все реже и реже, а через шесть лет после событий, о которых я вам рассказываю, его не стало…

— Сегодня, спустя много лет, вы как режиссер можете сказать, в чем была сила Енгибарова?

— Это был профессионал высочайшего класса. Он не работал под Ивана-дурачка, выступал без грима и традиционного клоунского костюма, в простом пиджаке и коротких штанах. Но как Леня исполнял стойку на одной руке — да это не каждому гимнасту под силу! Трюковую часть он делал потрясающе, легко и непринужденно. Никогда ничего подобного не видел, а уж я, поверьте, насмотрелся — только в Монте-Карло на конкурсе клоунов побывал трижды. Уже 40 лет, как Енгибарова нет, а клоун, которого можно было бы поставить вровень с ним, так и не появился.

Юрий Куклачев познакомился с Енгибаровым, когда знаменитый клоун находился в зените славы, а «кошачий нянь» делал первые шаги на манеже.

— Юрий Дмитриевич, в своей книге «Смекалка» вы написали, что на выступления Леонида Енгибарова проникали… через забор?

— Однажды назначил свидание своей будущей жене, попросив ее прийти на него в брюках. «Зачем?!» — удивилась она. «Енгибарова пойдем смотреть». Вслед за студентами, которые точно так же пробирались на представление, мы через Центральный рынок зашли в тыл здания Цирка на Цветном бульваре. Студенты легко перемахнули через забор, а нам пришлось сложнее: я подставил несколько деревянных ящиков для фруктов, сначала забрался сам, потом подал руку своей спутнице. Стоило ей перемахнуть через забор, как раздался милицейский свисток — мы успели вовремя.

В цирк мы пробрались через конюшню, оттуда попали за кулисы. Когда, отодвинув занавес, на котором было написано: «Вход запрещен!», заглянули в зал, моя зазноба ахнула: там не было ни одного свободного места, заняты были даже ступеньки. «Теперь я поняла, — сказала она, — почему в цирк надо ходить в брюках». Мы прижались к столбу и замерли, потому что на арене появился Енгибаров.

— Правда, что он буквально завораживал зрителей?

— Стоило ему появиться, как у меня в учащенном ритме забилось сердце, а ладошки вспотели, как у взволнованного первоклассника. Хотя появлялся он очень просто, я бы даже сказал, скромно — без спецэффектов. В полосатой футболке и коротких черных брюках на лямках, причем через плечо была перекинута только одна из них. Практически без грима — со слегка припудренным, живым человеческим лицом. Но каждое его движение, каждая поза были полны такой энергии, что она буквально обжигала зрителей.

— Вы были знакомы с «грустным клоуном»?

— Мне посчастливилось встретиться с ним в Ярославле, где я окончил цирковое училище. Это был удивительный человек! Помню, как Леонид мне говорил: «Когда я выхожу на арену и встаю на руки, то радуюсь, как ребенок, ведь в это время я держу на руках нашу планету. А когда попеременно встаю то на одну, то на другую руку, мне кажется, что земной шар перекатывается у меня в ладонях».

Зрители его любили, а чиновники не понимали — из Ярославского цирка артиста уволили. Енгибаров тогда очень переживал. Уезжая, он сказал мне на прощание: «Моя мечта — сделать репризу о погасших звездах, которых уже давно нет во Вселенной, а мы на Земле видим их до сих пор».

Леонид сравнивал свет далеких звезд с теплом нашего сердца: «Если человек научит свое сердце излучать добро, он будет жить вечно — лучи его души, как и свет погасшей звезды, будут еще долго сиять в мироздании». К сожалению, Енгибаров очень рано ушел из жизни. Он не умел никому отказывать, поэтому его сердце не выдержало и остановилось.
 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *