Владимир Арсеньев — русский путешественник, географ, этнограф, исследователь Дальнего Востока

Жизненный путь

Выдающийся русский путешественник, географ, этнограф, писатель, исследователь Дальнего Востока — Владимир Арсеньев внес неоценимый вклад в такие научные дисциплины, как: география, этнография, гидрография, метеорология. Также он изучал зверей, птиц, рыб и растения Приморья. Владимир Клавдиевич Арсеньев родился 10 сентября 1872 года в Санкт-Петербурге. В 1892 году поступил в Петербургское юнкерское пехотное училище. В 1895 году, по окончании учебы, Арсеньев получает назначение в Польшу. А спустя пять лет по его просьбе Арсеньева переводят во Владивосток. Первые свои экспедиции в 1902–1907 годах Арсеньев совершил в качестве военного топографа. В его задачу входило проведение маршрутной съемки, попутно он собирал и научные материалы о рельефе, геологии, флоре и фауне Южного Приморья и Сихотэ-Алиня, а также о народах населяющих эти места. В 1909 году Арсеньева избрали действительным членом Императорского Русского географического общества. В 1908–1910 годах Арсеньев при поддержке Русского географического общества осуществляет исследования Северного Приморья. Обобщённый материал, полученный в ходе этих экспедиций, был издан в 1912 году («Краткий военно-географический и военно-статистический очерк Уссурийского края»). А следующая экспедиция Арсеньева была осуществлена в 1918 году на Камчатку. 4 сентября 1930 года во Владивостоке Владимир Клавдиевич Арсеньев скончался от воспаления легких, полученного во время экспедиции на Нижний Амур. Именем Арсеньева назван город на Дальнем Востоке и ледник на северном склоне Авачинской сопки. Дом Владимира Арсеньева во Владивостоке сейчас является музеем, открытым для публичного посещения. 
Похожее изображение

Творческое наследие

По Уссурийскому краю

Дерсу Узала

В горах Сихотэ-Алиня

Сквозь тайгу

Китайцы в Уссурийском крае

В кратере вулкана

Дорогой хищник

Искатели жень-шеня

Быт и характер народностей Уссурийского края

Его научные труды и литературные произведения издавались на 36 языках народов мира. Высокую оценку его научных и литературных заслуг дали Максим Горький, Фритьоф Нансен, Свен Гедин. Центральным героем всех произведений Арсеньева является рассказчик – русский путешественник и учёный, в образе которого воплотились типические черты передового русского человека – учёного, исследователя и патриота. Отмечая притягательную силу Дерсу Узала, который «сделался одним из любимейших героев юношей», Михаил Пришвин связывает этот образ с образом путешественника: «Я хочу сказать, что Дерсу явился на советскую арену не сам по себе, а через Арсеньева, что к следопытству инстинктивного человека Дерсу присоединяется следопытство разумного этнографа». В.К. Арсеньеву принадлежит ряд ценнейших исследований в области археологии, этнографии и истории («Краткий военно-географичсский и военно-статистический очерк Уссурийского края 1901—1911 гг.», «Материалы по изучению древнейшей истории Уссурийского края», «Лесные люди — удэхейцы» и другие). С 1908 г. Арсеньев начал публиковать очерки, объединенные общим названием «Из путевого дневника». Для книг писателя-путешественника характерны сочетание научной обстоятельности с увлекательностью изложения, тонкое чувство природы, лаконизм и красочность языка. Путевой дневник экспедиции В. К. Арсеньева по маршруту Советская Гавань—Хабаровск (1927—1928 гг.) послужил основой для создания еще одного художественного произведения «Сквозь тайгу». В 2007 году Издательство «Краски» выпустило в свет первое полное не сокращённое собрание сочинений В. К. Арсеньева по текстам дореволюционных прижизненных книг автора. Все выходящие до этого труды Арсеньева были сильно сокращены советскими цензорами.
«Дерсу Узала» впервые экранизировал Агаси Бабаян в 1961 г (в роли Арсеньева актёр Адольф Шестаков). Спустя 14 лет Акира Куросава снял по мотивам книг Арсеньева «По Уссурийскому краю» и «Дерсу Узала» одноимённый фильм, который принёс японскому режиссёру премию «Оскар» (в роли Арсеньева актёр Юрий Соломин). Судя по некоторым фразам в фильме, при создании фильма Акиры Куросавы были учтены полные тексты книг Арсеньева, которые не издавались при существовании СССР.

В 2011 году Издательским домом «Комсомольская правда» при поддержке Русского географического общества снят документальный фильм «Владимир Арсеньев. Капитан тайги» (из цикла «Первопроходцы Дальнего Востока»), режиссёр Александр Свешников, в роли Арсеньева Владимир Сунгоркин.

В 2007 году Издательство «Краски» выпустило в свет первое полное (не сокращённое) собрание сочинений В. К. Арсеньева по текстам дореволюционных прижизненных работ автора (однако на данный момент, 12 октября 2013 г., рассылка всех томов по подписке так и не завершена (из обещанных 7 томов разослано подписчикам от 3 до 4 томов), на текущий момент сайт издательства и сайт, посвящённый собранию сочинений, не функционируют).

Похожее изображение

Научный вклад

География: дал описание рельефа Приморья и впервые детально обследовал горную систему Сихотэ-Алиня.
Этнография: рассказал о быте и нравах коренного населения Дальнего Востока. Доказал, что нанайцы, удэгейцы, орочи — потомки древнего и исконного населения Дальнего Востока и Сибири.
Гидрография: нашёл неизвестные истоки самых крупных рек Приморья и получил первые сведения об их глубинах, режимах течения.
Метеорология Приморья: выделил две зоны с резко непохожим климатом и разделил их на подобласти с определёнными характеристиками.
Также изучал зверей, птиц, рыб и растения Приморья.

Картинки по запросу дерсу узала картинки

 

Жак-Ив Кусто — французский океанограф и путешественник

http://wwportal.com/data/uploads/2015/06/zhak-iv-kusto-1024x640.jpg

Краткая биография

Жак-Ив Кусто (фр. Jacques-Yves Cousteau) родился 11 июня 1910 года в Сен-Андре-де-Кюбзаке, близ Бордо, в семье разъездного коммерсанта. Каждое лето семья проводила в Руайане, на берегу Бискайского залива. Здесь мальчик рано научился плавать и на всю жизнь полюбил море. К окончанию школы Кусто решил поступить в Военно-морскую академию: ее диплом давал возможность повидать мир, не расставаясь с полюбившейся морской стихией. Выдержав огромный конкурс, он поступил в академию. Кусто повезло: группа, в которой он учился, первой ушла в кругосветное плавание на корабле «Жанна д’Арк». После окончания Военной академии он служил на военно-морской базе в Шанхае. Однажды он попал в автомобильную аварию на горной дороге. Понадобились годы и присущее ему упорство, чтобы парализованная в результате повреждения лучевого нерва рука начала действовать. Вскоре он становится пионером подводного плавания. Создает кислородный аппарат замкнутого типа. Совместно со специалистами Французского центра подводных исследований конструирует «ныряющее блюдце» – компактное судно для подводных исследований. В годы 2-й мировой войны Кусто был активным участником французского Сопротивления, после нее снова вернулся к любимому делу. В начале 1950-х он приобрел и переоборудовал для исследовательских работ в море старый британский минный тральщик «Калипсо». Совершил на нем множество океанографических экспедиций в Атлантический, Индийский океаны, Красное, Черное, Аравийское моря и в Персидский залив. О результатах экспедиций Кусто рассказывал в своих книгах и фильмах. Он удостоен многочисленных наград, включая Орден Почетного легиона. Скончавшись в возрасте 87 лет, 25 июня 1997 года, автор множества книг, статей, фильмов, теле– и радиопередач, публичных выступлений, Жак-Ив Кусто остался в памяти людей не только как энергичный и неутомимый исследователь, но и как великий гуманист, страстный борец за сохранение океанской фауны, чистоту океанской среды.

Источник: http://www.calend.ru/person/2453/
© Calend.ru

 

Некоторые цитаты

В океане нет места смерти — там всегда будет царить жизнь.

Мне все равно, будут ли меня помнить. Когда жизнь закончится, она закончится. Но мне было бы приятно, если бы Бог знал о моем существовании, потому что я верующий человек.

Мне кажется, радоваться какому бы то ни было убийству плохо — я против любой рыбалки.

Я абсолютно несчастен вне воды. Это все равно что побывать на небесах, а потом быть изгнанным на землю.

Картинки по запросу жак ив кусто картинки

Ни один аквариум, ни одно искусственно созданное водохранилище не смогут воссоздать естественные условия морского обитания. И ни один дельфин, плавающий в таких водах, не будет похожим на дельфина, живущего в естественных условиях.

Когда мы погружаемся в одном и том же месте с разницей в несколько лет, мы всегда замечаем изменения — и непременно к худшему.

Телевидение — это изображение низкого качества, доступное миллионам, и человек привыкает к низкому качеству, а содержание уже не так важно. Просмотр проходит дома — человек то подойдет к холодильнику, то нальет себе пива. А может, в этот момент в фильме происходит нечто самое важное — и вот он все пропустил.

Большинство новичков в документалистике думают, что должны продемонстрировать свою оригинальность. Они преувеличивают, умничают, вместо того чтобы просто передать то, что видят, — так, как видят.

Лучший способ наблюдать за поведением рыбы — это стать рыбой.

С момента рождения человек возлагает неподъемную ношу на свои плечи, которая со временем втаптывает его в землю. Но стоит погрузиться в воды океана и опуститься ниже уровня земли — и ты свободен.

Я не социалист, я не республиканец, я никто, я просто борюсь за будущее человечества.

Утром я просыпаюсь, иду в ванную и смотрю на свое неумытое лицо — если оно похоже на лицо честного человека, значит меня ждет хороший день.

Мой отец был юристом-международником, а мама — святой.

Если бы мы подчинялись логике, наше будущее было бы печально. Есть вещи поважнее логики, потому что мы — люди, и в нас живет вера, надежда, и мы умеем работать.

Мы управляем своей Землей беспечно.

Первопроходцев толкает любопытство, а следом идёт наука.

 

Несчастье — это мы сами, а счастье — это другие.

Счастье пчелы или дельфина в том, чтобы существовать. Для человека счастье — знать, что ты существуешь и испытывать восхищение этим фактом.

Надо любить жизнь, даже в самых непривлекательных формах.

Если у человека появляется возможность вести необычную жизнь, он не имеет права от неё отказываться.

В рыночной экономике любая вещь имеет цену, но ничто не имеет ценности.

Успешными бывают только невыполнимые задачи.

Похожее изображение

Роберт Скотт — один из первооткрывателей Южного полюса

http://s019.radikal.ru/i608/1207/86/001fd5ebd54d.jpg

Английский полярный исследователь

Роберт Скотт родился в Девенпорте (Великобритания) 6 июня 1868 года. Он до девяти лет обучался дома, после чего был послан в школу для мальчиков в Хэмпшире, специализирующуюся на подготовке юных моряков, чтобы впоследствии сдать вступительные экзамены в военно-морское училище имени Форстера. Училище размещалось на борту старого парусного судна «Britannia», пришвартованного в Дартмуте. В 1881 году, сдав все экзамены и став кадетом, Скотт начал свою военно-морскую карьеру. В 1900 был назначен руководителем первой Национальной антарктической экспедиции на корабле «Дискавери». Вместе с близким другом доктором Эдуардом Вильсоном и лейтенантом Эрнестом Шеклтоном исследовал ранее не известный шельфовый ледник и сделал ряд важных научных открытий. По возвращении на родину в 1904 году был произведен в капитаны, командовал судами «Викторьес», «Эссекс» и «Булвэк». В 1909 году Скотт организовал новую экспедицию для продолжения исследований в Антарктиде. Отправившись в конце ноября 1910 года из Новой Зеландии на паруснике «Терра-Нова», в начале января высадился на берег недалеко от своей прежней базы в проливе Мак-Мёрдо с отрядом, включавшим 6 офицеров и 12 ученых. Первый год был проведен преимущественно в пробных походах. Отрядом был создан большой склад (т.н. «склад на одну тонну») на пути к полюсу, в 200 км от базы. 1 ноября 1911 года Скотт направился к Южному полюсу. С четырьмя товарищами он достиг Южного полюса 18 января 1912 года и обнаружил там записку, оставленную за месяц до этого норвежским отрядом Амундсена. На обратном пути из-за суровой погоды и усталости переход через шельфовый ледник Росса затянулся, и отряд потерял двух человек. Скотт, Вильсон и Бауэрс с трудом преодолели еще четыре коротких перехода и погибли в палатке, примерно в 20 км от «склада на одну тонну». Точная дата трагедии неизвестна, однако последнюю запись в дневнике Скотт сделал 29 марта. Палатка с телами путешественников, их дневниками и коллекциями была обнаружена спасательным отрядом 12 ноября 1912 года. По отзывам современников, Скотт был мужественным, умным, энергичным и целеустремленным. Его отличали самообладание, работоспособность и прекрасная память, высоко развитое чувство долга и отзывчивость. Скотту поставлено одиннадцать памятников в ряде стран планеты; его имя носят горы, два ледника, остров и две полярные станции.

Источник: http://www.calend.ru/person/1049/
© Calend.ru

Путешествие в смерть. Экспедиция Роберта Скотта на Южный полюс

Британская антарктическая экспедиция 1910—1913 гг. (англ. British Antarctic Expedition 1910—1913) на барке «Терра Нова», возглавляемая Робертом Фалконом Скоттом, имела политическую цель: «достижение Южного полюса, с тем, чтобы честь этого свершения доставить Британской империи». С самого начала экспедиция оказалась вовлечена в полярную гонку с конкурирующей командой Руаля Амундсена. Скотт с четырьмя спутниками достигли Южного полюса 17 января 1912 года, спустя 33 дня после Амундсена, и погибли на обратном пути, проведя на антарктическом леднике 144 дня. Обнаруженные через 8 месяцев после гибели экспедиции дневники сделали Скотта «архетипическим британским героем» (по выражению Р. Хантфорда), его слава затмила славу Амундсена-первооткрывателя. Только в последней четверти XX века опыт экспедиции Скотта привлек внимание исследователей, высказавших немалое число критических замечаний по поводу личных качеств лидера и снаряжения экспедиции. Дискуссии продолжаются по сей день.

Экспедиция на барке «Терра Нова» была частным предприятием с государственной финансовой поддержкой под патронатом Британского Адмиралтейства и Королевского географического общества. В научном плане была прямым продолжением Британской национальной антарктической экспедиции 1901—1904 годов на корабле «Дискавери».

Главной целью экспедиции были научные исследования Земли Виктории, а также западных отрогов Трансантарктического хребта и Земли Эдуарда VII. Успех Шеклтона в 1908 году (он не дошёл до Южного полюса всего 180 км) и заявления Кука и Пири о покорении ими Северного полюса поставили перед Скоттом в первую очередь политическую задачу — обеспечение первенства Великобритании на крайнем Юге Земли.

План экспедиции, обнародованный Скоттом 13 сентября 1909 года, предполагал работу в три сезона с двумя зимовками:
1. Декабрь 1910 — апрель 1911 годов
Основание базы для зимовки и научных исследований на острове Росса в проливе Мак-Мёрдо. Отправка автономной исследовательской группы к Земле Эдуарда VII или, по ледовой обстановке, к Земле Виктории. Геологические изыскания в горных отрогах близ базы. Большая часть команды участвует в закладке складов для похода следующей антарктической весной.
2. Октябрь 1911 — апрель 1912 годов
Главная задача второго сезона — поход к Южному полюсу по трассе Шеклтона. В его подготовке участвует весь персонал, непосредственно в поле работают 12 человек, из них четверо достигают полюса и возвращаются обратно, используя промежуточные склады. Комплексные климатические, гляциологические, геологические и географические исследования.
3. Октябрь 1912 — январь 1913 годов
Завершение научных исследований, начатых ранее. В случае неудачного похода к полюсу в предыдущий сезон — повторная попытка его достижения по старому плану. В интервью газете Daily Mail Р. Скотт заявил, что «если мы не достигнем цели при первой попытке, то вернёмся на базу и повторим её на следующий год. <…> Словом, не уйдём оттуда, пока не добьёмся своего»
Основные результаты
План был выполнен вплоть до деталей (за вычетом цены его реализации). В научном отношении экспедиция провела большое количество метеорологических и гляциологических наблюдений, собрала множество геологических образцов с ледниковых морен и отрогов Трансантарктических гор. Команда Скотта испытала разнообразные виды транспорта, в том числе моторные сани в полярной обстановке, а также воздушные шары-зонды для исследований атмосферы. Научные исследования возглавлялись Эдвардом Адрианом Уилсоном (1872—1912). Он продолжил исследование пингвинов на мысе Крозье, а также выполнил программу геологических, магнитных и метеорологических исследований. В частности, метеорологические наблюдения, сделанные экспедицией Скотта, при сопоставлении с данными Шеклтона и Амундсена позволили сделать вывод о наличии у Южного полюса в летний период антарктического антициклона.

Политическая задача экспедиции прямо не была выполнена. Особенно жестко об этом рассуждали норвежцы, в частности, брат Руаля Амундсена — Леон писал в 1913 году:
«…Экспедиция (Скотта) организовывалась способами, не внушающими доверия. Мне кажется… все должны радоваться, что ты уже побывал на Южном полюсе. Иначе… мгновенно собрали бы новую британскую экспедицию для достижения той же цели, скорее всего ничуть не изменив методику похода. В результате катастрофа следовала бы за катастрофой, как это было в случае с Северо-Западным проходом»
Тем не менее, гибель Скотта и первенство Амундсена внесли много проблем в британо-норвежские отношения, а трагедия Скотта в политическом смысле стала символом героизма истинного джентльмена и представителя Британской империи. Аналогичную роль общественное мнение уготовило и Э. Уилсону, который несмотря ни на что тащил с ледника Бирдмора 14 кг окаменелостей. Присутствие полярных экспедиций, а во второй половине ХХ века — и стационарных баз Британии и субъектов Британского содружества (Австралии, Новой Зеландии) в этом секторе Антарктики стало постоянны.

Экспедиция «Терра Нова» поначалу рассматривалась как частная инициатива с весьма ограниченной государственной поддержкой. Скотт заложил бюджет в 40 000 фунтов стерлингов (ф. ст.), что значительно превышало бюджеты аналогичных норвежских экспедиций, но было более чем в два раз меньше бюджета экспедиции 1901—1904 годов. Командир судна — лейтенант Эванс — писал:
Мы никогда не собрали бы средства, необходимые для экспедиции, если бы подчеркивали только научную сторону дела; многие из тех, кто сделал в наш фонд самые крупные взносы, совершенно не интересовались наукой: их увлекала сама идея похода к полюсу.
В результате национальная подписка, несмотря на призыв лондонской «Таймс», дала не более половины необходимых средств. Деньги поступали малыми суммами от 5 до 30 ф. ст.[5]:161 Призыв профинансировать Скотта бросил сэр Артур Конан Дойль, заявивший:
…Остался всего один полюс, который должен стать нашим полюсом. И если Южного полюса вообще можно достичь, то… капитан Скотт как раз тот, кто способен на это.

Тем не менее капитал рос очень медленно: Королевское географическое общество пожертвовало 500 ф. ст., Королевское общество — 250 ф. ст. Дело сдвинулось с мёртвой точки в январе 1910 года, когда правительство решило предоставить Скотту 20 000 ф. ст. Реальная смета расходов экспедиции на февраль 1910 года составила 50 000 ф. ст., из которых Скотт располагал 32 000 ф. ст. Самой крупной статьей расходов было экспедиционное судно, аренда которого у зверобойной компании обошлась в 12 500 ф. ст. Сбор пожертвований продолжался по мере достижения Южной Африки (правительство только что образованного Южно-Африканского Союза предоставило 500 фунтов, лекции самого Скотта принесли 180 фунтов), Австралии и Новой Зеландии. Экспедиция началась с отрицательным финансовым балансом, и Скотт был вынужден уже в период зимовки просить участников экспедиции отказаться от жалованья на второй год экспедиции. Сам Скотт передал фонду экспедиции как собственное жалованье, так и любые виды вознаграждения, которые будут ему причитаться. В отсутствие Скотта летом 1911 года кампанию по сбору средств в Великобритании возглавил сэр Клемент Маркхэм, бывший глава Королевского географического общества: положение было таково, что к октябрю 1911 года казначей экспедиции, сэр Эдвард Спейер, уже не мог оплачивать счетов, финансовый дефицит достиг 15 тыс. ф. ст. 20 ноября 1911 года было опубликовано воззвание о привлечении в фонд Скотта 15 000 ф.ст., его написал А. Конан Дойл. К декабрю было собрано не более 5000 фунтов, а министр финансов Ллойд Джордж категорически отказал в дополнительной субсидии.

Планы экспедиции Скотта с комментариями известных полярников были опубликованы в газете Daily Mail 13 сентября 1909 года. Термин «полярная гонка» был введён Робертом Пири в интервью, опубликованном в том же номере. Пири заявил:
Можете мне поверить на слово: гонки к Южному полюсу, которые начнутся между американцами и британцами в ближайшие семь месяцев, будут напряжёнными и перехватывающими дыхание. Таких гонок мир ещё никогда не видел.
К этому времени из знаковых географических объектов на Земле непокорённым оставался только Южный полюс: 1 сентября 1909 года Фредерик Кук официально объявил о достижении Северного полюса 21 апреля 1908 года. 7 сентября того же года о достижении Северного полюса объявил и Роберт Пири, по его заявлению, это произошло 6 апреля 1909 года. В прессе упорно муссировались слухи, что следующей целью Пири будет Южный полюс. 3 февраля 1910 года Национальное географическое общество официально объявило, что американская экспедиция отправится в море Уэдделла в декабре. Аналогичные экспедиции готовили: во Франции — Жан-Батист Шарко, в Японии — Нобу Сирасэ, в Германии — Вильгельм Фильхнер. Фильхнер планировал переход через весь континент: от моря Уэдделла до полюса, а оттуда по маршруту Шеклтона — к Мак-Мёрдо. Готовились экспедиции в Бельгии и Австралии (Дуглас Моусон совместно с Эрнестом Шеклтоном). Для Скотта, как он полагал, серьёзными конкурентами могли быть только Пири и Шеклтон, однако Шеклтон в 1910 году предоставил реализацию планов одному Моусону, а Пири отошёл от полярных исследований. Руаль Амундсен в 1908 году объявил о трансарктическом дрейфе от мыса Барроу до Шпицбергена. Во время пасхального визита 1910 года в Норвегию Скотт рассчитывал, что его экспедиция в Антарктиде и арктическая команда Амундсена будут действовать по единому научно-исследовательскому плану. Амундсен не ответил на письма и телеграммы Скотта, а также на его телефонные звонки.
Экспедиция была разделена на два отряда: научный — для зимовки в Антарктике — и судовой. Подбором персонала научного отряда руководили Скотт и Уилсон, подбор судового экипажа был возложен на лейтенанта Эванса.

Всего было отобрано 65 человек из более чем восьми тысяч кандидатов. Из них шестеро участвовали в экспедиции Скотта на «Дискавери» и семеро — в экспедиции Шеклтона.Научный отряд включал двенадцать ученых и специалистов. Научной команды такого типа никогда еще не было в полярных экспедиция. Роли распределялись так:
Эдвард Уилсон — врач, зоолог и художник.

Эпсли Черри-Гаррард — ассистент Уилсона, самый молодой член команды (24 года на 1910 год). Включён в состав экспедиции за пожертвование в 1000 фунтов, после того как его кандидатура была отвергнута на конкурсе.

Т. Гриффит-Тейлор (Австралия) — геолог. По контракту срок его пребывания в экспедиции ограничился одним годом.
Ф. Дебенхэм (Австралия) — геолог.

Р. Пристли — геолог.
Дж. Симпсон — метеоролог.

Э. Нельсон — биолог.

Чарльз Райт (Канада) — физик.

Сесил Мирз — специалист по лошадям и ездовым собакам. В марте 1912 года покинул Антарктику.

Герберт Понтинг — фотограф и кинооператор. В марте 1912 года покинул Антарктику.

В составе команды было много представителей Королевского военно-морского флота (ВМФ) и Королевской Индийской службы.
Виктор Кемпбелл — лейтенант ВМФ в отставке, старший помощник на «Терра Нова», стал руководителем так называемой Северной партии на Земле Виктории.
Гарри Пеннел — лейтенант ВМФ, штурман «Терра Нова».

Генри Ренник — лейтенант ВМФ, главный гидролог и океанолог.
Г. Мюррей Левик — судовой врач в звании лейтенанта.

Эдвард Аткинсон — судовой врач в звании лейтенанта, исполнял обязанности командира зимовочной партии с декабря 1911 года. Именно он произвел освидетельствование найденных останков Скотта и его спутников.

В состав полюсного отряда также вошли:
Генри Р. Бауэрс — лейтенант Королевского ВМФ Индии.

Лоуренс Оутс — капитан 6-го Иннискиллингского драгунского полка. Специалист по пони, вошел в состав экспедиции, внеся в её фонд 1000 фунтов.

Из иностранцев в составе экспедиции Скотта участвовали:
Омельченко, Антон Лукич (Россия) — конюх экспедиции. Скотт называет его в дневниках просто «Антон». Прошёл с полюсной командой до середины ледника Росса, по истечении срока контракта вернулся в Новую Зеландию в феврале 1912 года.
Гирев, Дмитрий Семёнович (Россия) — каюр (погонщик собак). Скотт писал его фамилию в дневнике как Geroff. Сопровождал экспедицию Скотта до 84° ю. ш., затем с большей частью экспедиции оставался в Антарктиде и участвовал в поисках группы Скотта.
Йенс Трюгве Гран (Норвегия) — каюр и специалист-лыжник. Включён по настоянию Фритьофа Нансена в состав команды после визита Скотта в Норвегию. Несмотря на отсутствие взаимопонимания с главой экспедиции, проработал до её окончания.

Скотт решил использовать триаду тягловых средств: моторные сани, маньчжурских лошадей и ездовых собак. Пионером использования пони и моторных средств в Антарктике был Шеклтон, который убедился в полной практической бесполезности и того и другого.

К собакам Скотт относился крайне отрицательно, его дневники полны жалоб на сложности обращения с этими животными.

Впрочем, Скотт, как и в походе 1902 года, более всего полагался на мускульную силу и силу духа человека. Сани довольно плохо зарекомендовали себя на испытаниях в Норвегии и Швейцарских Альпах: постоянно ломался двигатель, а собственный вес продавливал снег на глубину не менее фута. Тем не менее, Скотт упорно отвергал советы Нансена и взял в экспедицию трое моторных саней.

Существенной частью снаряжения были 19 низкорослых маньчжурских лошадей (члены команды называли их «пони») белой масти, доставленных к октябрю 1910 года в Крайстчёрч, Новая Зеландия. Собак было доставлено 33, вместе с русскими каюрами. Конюшни и собачьи будки были возведены на верхней палубе «Терра Нова». Фураж составляли 45 тонн прессованного сена, 3—4 тонны сена для немедленного употребления, 6 тонн жмыха, 5 тонн отрубей. Для собак было взято 5 тонн собачьих сухарей, при этом Мирз утверждал, что потребление собаками тюленины крайне вредно.
Фирма British and Colonial Airplane Company предложила экспедиции самолет, однако Скотт отказался от этого опыта, заявив, что сомневается в пригодности авиации в полярных исследованиях.

Для связи между исследовательскими отрядами в главной базе Мак-Мёрдо и на Земле Эдуарда VII Скотт рассчитывал использовать радиотелеграфию. Изучение этого проекта показало, что на «Терра Нова» радиопередатчики, приёмники, радиомачты и прочее оборудование просто не найдут себе места из-за громоздкости. Тем не менее, National Telephone Company в рекламных целях предоставила Скотту несколько телефонных аппаратов для базы Мак-Мёрдо.
Основные запасы провианта были приняты в Новой Зеландии и явились подарками местных жителей. Так, было прислано 150 замороженных овечьих туш и 9 бычьих, мясные консервы, сливочное масло, консервированные овощи, сыр и сгущённое молоко. Одна из ткацких фабрик изготовила специальные шапки с эмблемой экспедиции, врученные каждому ее члену вместе с экземпляром Библии.

«Терра Нова» отплыла из Кардиффа 15 июля 1910 года. Скотта на борту не было: отчаянно борясь за финансирование экспедиции, а также с бюрократическими препонами (барк пришлось регистрировать как яхту), он взошел на борт своего судна только в Южной Африке.

Барк прибыл в Мельбурн 12 октября 1910 года, там была получена телеграмма брата Руаля Амундсена — Леона: «Имею честь сообщить „Фрам“ направляется Антарктику. Амундсен».

Сообщение оказало на Скотта самое тягостное действие. Утром 13-го он направил телеграмму Нансену с просьбой о разъяснениях, Нансен ответил: «Не в курсе дела». На пресс-конференции Скотт заявил, что не позволит жертвовать научными результатами ради полярной гонки.

Местные газеты писали: В отличие от некоторых исследователей, словно сгибающихся под бременем того, что их ждёт, он держится весело и бодро. В Антарктику он отправляется с таким настроением, словно человек, которому предстоит приятное свидание.
Если в Австралии и Новой Зеландии пресса и публика с пристальным вниманием следили за ходом экспедиции, то в Лондоне планы Скотта были совершенно перечёркнуты ажиотажем вокруг дела доктора Криппена.

16 октября «Терра Нова» отплыла в Новую Зеландию, Скотт остался с женой в Австралии улаживать дела, отплыв из Мельбурна 22 октября. В Веллингтоне его встречали 27-го. К тому времени «Терра Нова» принимала запасы в Порт-Чалмерсе.

С цивилизацией экспедиция распрощалась 29 ноября 1910 года.
1 декабря «Терра Нова» попала в зону сильнейшего шквала, приведшего к большим разрушениям на судне: плохо закреплённые на палубе мешки с углём и баки с бензином действовали как тараны. Пришлось сбросить с палубы 10 тонн угля. Судно легло в дрейф, однако оказалось, что трюмные помпы засорены, и не в состоянии справиться с непрерывно черпаемой судном водой.

В результате шторма издохли два пони, одна собака захлебнулась в потоках воды, пришлось слить в море 65 галлонов бензина. 9 декабря начали встречать паковые льды, 10 декабря пересекли Южный полярный круг.

Для прохождения 400-мильной полосы пакового льда потребовалось 30 суток (в 1901 году на это понадобилось 4 суток).

Было истрачено много угля (61 тонну из 342, имевшихся на борту) и провианта.1 января 1911 года увидели сушу: это была гора Сабин в 110 милях от Земли Виктории. Острова Росса экспедиция Скотта достигла 4 января 1911 года. Место зимовки было названо мысом Эванса в честь командира судна.
Первым делом на берег были высажены 17 уцелевших лошадей и сгружены двое моторных саней, на них возили провиант и оборудование. После четырёх дней разгрузочных работ, 8 января, было решено включить в работу третьи моторные сани, которые провалились сквозь непрочный лёд бухты под собственной тяжестью.
К 18 января был подведён под крышу экспедиционный дом размерами 15 × 7,7 м. Скотт писал:
Наш дом — самое комфортабельное помещение, какое только можно себе представить. Мы создали для себя чрезвычайно привлекательное убежище, в стенах которого царит мир, спокойствие и комфорт. К такому прекрасному жилищу не подходит название „хижины“ (англ. hut), но мы остановились на нём, потому что не могли придумать другого.

Дом был деревянным, между двумя слоями дощатой обшивки была изоляция из сушеных морских водорослей. Крыша — из двойного рубероида, также изолированная морской травой. Двойной деревянный пол был покрыт войлоком и линолеумом. Освещался дом ацетиленовыми горелками, газ для которых вырабатывался из карбида (освещением заведовал Дэй).

Для уменьшения потерь тепла печные трубы были протянуты через всё помещение, однако полярной зимой в доме поддерживалась температура не выше +50 °F (+9 °C). Единое внутреннее пространство было поделено на два отсека провиантскими ящиками, в которых хранились припасы, не переносящие морозов, например, вино.

Близ дома находился холм, где располагались метеорологические приборы, а рядом в снежном сугробе были выкопаны два грота: для свежего мяса (мороженая баранина из Новой Зеландии покрылась плесенью, поэтому команда питалась консервами или пингвинами), во втором была устроена магнитная обсерватория. Конюшни и помещения для собак располагались по соседству, со временем, когда галька, на которой был построен дом, слежалась, через щели в дом стали просачиваться испарения из конюшни, борьба с которыми не имела ни малейшего успеха.
Тем временем в Британии экспедиция Скотта стала успешным рекламным продуктом.

 

 

Испанский мореплаватель Жуан да Нова

https://www.google.com.ua/url?sa=i&rct=j&q=&esrc=s&source=images&cd=&cad=rja&uact=8&ved=0ahUKEwjP7_rm6YHUAhWjYZoKHbajDzMQjRwIBw&url=http%3A%2F%2Fruspekh.ru%2Fevents%2Fitem%2Fzhuan-da-nova-otkryl-ostrov-svyatoj-eleny&psig=AFQjCNF6CbM8xMetojJsxLk_IvhoPUSvfg&ust=1495484880632987

О путешественнике

Жуан да Нова (порт. João da Nova, современ. галис. Xoán de Nóvoa — Шоан де Новоа, исп. Juan de Nova — Хуан де Нова; около 1460 — 1509) — португальский мореплаватель галисийского происхождения, яркий представитель эпохи Великих географических открытий.
Родился в селении Маседа, округ Оренсе в области Галисия (Испания) около 1460 года. Когда Хуан был ребёнком, испанскую Галисию охватил конфликт, известный как Братские войны (или Ирмандиньо), поэтому семья переправила его в более спокойную Португалию. Там он поступил на военную службу португальской короне. За участие в боевых действиях на севере Африки Нова в 1497 году был удостоен титула алкайда Лиссабона (Alcaide menor de Lisboa).

Картинки по запросу Испанский мореплаватель Жуан да Нова картинки
Во время своего первого путешествия в Индию в 1501 году открыл остров Вознесения. Первооткрыватель назвал эту землю островом Непорочного зачатия (Conceição), но не сделал об этом запись в судовом журнале. В 1503 году остров был заново открыт Афонсом де Албукерке, который дал ему принятое в настоящее время название Вознесения.
На обратном пути из Индии в Португалию 21 мая 1502 года мореплаватель открыл остров Святой Елены, место предстоящего заключения и смерти Наполеона Бонапарта. Оба острова ныне управляются Великобританией. Главным результатом этой экспедиции стало основание торговой фактории в Каннуре.
Во время экспедиции 1505 года Жуан да Нова оспорил решение Франсишку ди Алмейда передать командование своему сыну. Он заболел и оказался в плену штиля на крошечном острове в Мозамбикском проливе, который ныне носит его имя.
Тристан да Кунья вызволил Жуана да Нова и его людей из пролива и помог им вернуться в Индию. Там своенравный мореход вступил в спор (дошедший до рукоприкладства) с Албукерки по поводу планов завоевания Ормуза. За доблесть, показанную при взятии Маската, он был помилован, но получил в бою ранение, от которого и умер по возвращении в Кочин в 1509 году.

Открытие острова Святой Елены

Картинки по запросу Испанский мореплаватель Жуан да Нова картинки

Существуя как государство с 1143 года, Португалия всегда была обращена к морю. Издревле важнейшими промыслами здесь были рыболовство и торговое мореплавание. Интерес к исследованиям вместе с развитием технологий в мореплавании породили Португальскую экспансию и великие географические открытия. Одним из таких первооткрывателей был испанский мореплаватель Жуан да Нова, состоящий на службе у португальцев. В 1501 году, следуя из Португалии в Индию во главе флотилии из 4 кораблей, он открыл в Атлантическом океане остров Вознесения, а на обратном пути – еще один небольшой остров. Этот остров в Южной Атлантике был открыт да Нова 21 мая 1502 года, в день Святой Елены, отсюда и название острова. Остров Святой Елены – вулканический остров в южной части Атлантического океана, в 1900 км к западу от Южной Африки и площадью 122 кв.км.
Остров долго оставался неизвестным другим европейцам, вплоть до 1588 года, когда его посетил английский капитан Кавендиш на обратном пути из своего кругосветного плавания. Заселение острова началось еще позднее – только в середине 17 века, когда голландцы основали здесь первую колонию. По преданию, остров Святой Елены является первым пунктом в южном полушарии, где началась европейская колонизация. Этот остров стал стратегически важным объектом, так как служил пунктом снабжения водой и продовольствием морских судов на пути в Индию. В 17 веке им недолгое время владели голландцы, но в упорной борьбе за обладание островами Англия одержала победу, и в 1659 году остров перешел Ост-Индской компании, которая владела им до 1834 года, после чего остров стал колонией Великобритании. Но особенно известен остров Святой Елены, как место ссылки Наполеона Бонапарта в 1815-1821 годах, когда английское правительство держало здесь его в плену, здесь же он и скончался в 1821 году. Теперь остров принадлежит непосредственно английской короне. По конституции 1967 года остров Святой Елены получил ограниченное самоуправление. Главой органов управления является английский губернатор, который непосредственно руководит деятельностью Законодательного и Исполнительного советов. В состав Законодательного совета помимо губернатора назначаются правительственный секретарь и казначей, а 12 членов совета избираются населением. Исполнительный совет выполняет функции правительства. Основное занятие населения острова – сельское хозяйство и рыболовство. Внешняя торговля ведется только с Великобританией и США. Острову Святой Елены оказывается значительная финансовая помощь со стороны метрополии. Население острова – около 6 тысяч жителей, в основном это негры.

Источник: http://www.calend.ru/event/6099/
© Calend.ru

Картинки по запросу остров святой елены картинки

Открытие Каймановых островов Христофором Колумбом

https://www.google.com.ua/url?sa=i&rct=j&q=&esrc=s&source=images&cd=&cad=rja&uact=8&ved=0ahUKEwjW-KDjweXTAhXD3iwKHXXsDwMQjRwIBw&url=https%3A%2F%2Fmolomo.com.ua%2Fmyth%2Fcolumb.html&psig=AFQjCNFYkCXn9Cj0S5H3G5pkSaB17RaVmg&ust=1494512140751943

О путешественнике

Христофо́р Колу́мб (итал. Cristoforo Colombo, исп. Cristóbal Colón, лат. Christophorus Columbus; между 26 августа и 31 октября 1451, Генуэзская республика — 20 мая 1506, Вальядолид, Кастилия и Леон) — испанский мореплаватель, в 1492 году открывший для европейцев Америку, благодаря снаряжению экспедиций католическими королями.
Колумб первым из достоверно известных путешественников пересёк Атлантический океан в субтропической и тропической полосе северного полушария и первым из европейцев ходил в Карибском море. Он открыл и положил начало исследованию Южной и Центральной Америки, включая их континентальные части и близлежащие архипелаги — Большие Антильские (Куба, Гаити, Ямайка и Пуэрто-Рико), Малые Антильские (от Доминики до Виргинских островов, а также Тринидад) и Багамские острова.
Первооткрывателем Америки Колумба можно назвать с оговорками, ведь ещё в Средние века на территории Северной Америки бывали европейцы в лице исландских викингов (см. Винланд). Но, поскольку за пределами Скандинавии сведений об этих походах не было, именно экспедиции Колумба впервые сделали сведения о землях на западе всеобщим достоянием и положили начало колонизации Америки европейцами.
Всего Колумб совершил 4 плавания к Америке:
Первое плавание (3 августа 1492 — 15 марта 1493).
Второе плавание (25 сентября 1493 — 11 июня 1496).
Третье плавание (30 мая 1498 — 25 ноября 1500).
Четвёртое плавание (9 мая 1502 — 7 ноября 1504).
Колумбу за его великие открытия католическими монархами был пожалован дворянский герб, на котором «замок Кастилии и лев Леона (исп. castillo — замок, исп. león — лев) соседствовали с изображениями открытых им островов, а также якорей — символов адмиральского титула». Его сын Диего женился на племяннице герцога Альбы и потребовал от испанской короны предоставления Панамского перешейка (страны Верагуа), открытого его отцом во время последнего путешествия. Споры о статусе этих земель и о правах потомков Колумба на них затянулись почти на 30 лет. В 1536 г. внук Колумба объявил об отказе от притязаний на открытые дедом земли и на доходы с них, за что король Карлос I вознаградил его солидной пенсией c титулами маркиза Ямайки и герцога Верагуа. В дальнейшем эти титулы носили потомки старшей дочери Диего — младшие Альвареши, а затем Фитцджеймсы (потомки герцога Бервика). В XIX веке носитель титула «герцог Верагуа» в знак своего происхождения от Колумба сменил фамилию «Фитцджеймс» на «Кристобаль Колон» (Cristóbal Colón). От младшей дочери Диего происходит гвадалестская ветвь каталонского рода Кардона.

Христофор Колумб открыл Каймановы острова

Каймановы острова – владение Великобритании в Вест-Индии, куда входят острова Большой Кайман, Малый Кайман и Кайман-Брак. Они расположены в северо-западной части Карибского моря, между Кубой и Ямайкой (США). Каймановы острова были открыты 10 мая 1503 года Христофором Колумбом, знаменитым испанским мореплавателем и картографом, в его четвертой и последней экспедиции в Новый Свет. Название исконных жителей этих мест не сохранилось, и Колумб стал первым европейцем, увидевшим берега этих низменных островов. Первоначально испанцы назвали их «Лас-Тортугас», что значит – «Черепашьи острова», из-за обилия этих пресмыкающихся на самих островах и в окружающих водах, но позже оказалось, что крокодилов там гораздо больше, и острова переименовали.
С 1523 года острова наносились на мореходные карты под названием «Lagartos», что означает «аллигаторы» или «большие ящерицы». Наименование «Каймановы острова» использовалось с 1530 года. По одной из версий оно появилось, когда европейские путешественники, увидев там крупных игуан, приняли их за крокодилов-кайманов. С тех пор название Каймановы острова прижилось и таким осталось в картографии. Первым англичанином, высадившимся на островах, был Фрэнсис Дрейк, в 1586 году. В течении последующего столетия острова служили важным промежуточным пунктом для кораблей, плававших в Карибском море, для пополнения запасов провизии и пресной воды. Постоянного населения не было, а мореходы, пираты и охотники на черепах останавливались здесь на некоторое время. В 1670 году согласно Мадридскому договору контроль над островами был официально передан Британии, которая управляла ими через губернатора на Ямайке. Постепенно на Большом Каймане начало появляться постоянное население, но остальные острова еще долго оставались «необитаемыми». К началу 19 века население едва дотягивало до тысячи, причем половина жителей были рабами. После отмены рабства в 1835 году многие освобожденные рабы остались на островах, и к началу 20 века население увеличилось в 5 раз. Местные жители выращивали хлопок, красное дерево, плели канаты и занимались рыболовством. Почти вся продукция экспортировалась на Ямайку. Неоднократно предпринимались попытки модернизировать экономику страны, но островитяне не спешили избавляться от своей изоляции. После приобретения Ямайкой независимости в 1962 году, жители Каймановых островов выразили желание остаться под опекой Великобритании. Именно с этого времени там началось бурное развитие оффшорного сектора. Большой Кайман стал центром банковского дела и одной из столиц карибского туризма. Сегодня Каймановы острова – процветающий оффшорный финансовый центр, а основа экономики островов – это туристический бизнес. Ежегодно острова посещают более 2 миллионов туристов. Острова славятся современной туристической инфраструктурой, прекрасными пляжами белого песка и идеальными условиями для подводной охоты, дайвинга, яхтинга и серфинга.

Источник: http://www.calend.ru/event/6082/
© Calend.ru

Джеймс Кук — английский путешественник

https://www.google.com.ua/url?sa=i&rct=j&q=&esrc=s&source=images&cd=&cad=rja&uact=8&ved=0ahUKEwiXlYSp7cnTAhVFYpoKHapBB5IQjRwIBw&url=http%3A%2F%2Fwwportal.com%2Fe-tot-den-v-istorii-33%2F&psig=AFQjCNEkeQUDdRiMDtDJ-XJaf4fSYWcpSQ&ust=1493561765959021

Об английском военном моряке, исследователе, картографе и первооткрывателе, члене Королевского общества и капитане Королевских ВМС

Джеймс Кук (англ. James Cook; 27 октября [7 ноября] 1728 года, Мартон, Йоркшир, Англия — 14 февраля 1779, остров Гавайи) — английский военный моряк, исследователь, картограф и первооткрыватель, член Королевского общества и капитан Королевских ВМС. Возглавлял три экспедиции по исследованию Мирового океана, все были кругосветными. Во время этих экспедиций совершил ряд географических открытий. Обследовал и нанёс на карту малоизвестные и редко посещаемые до него части Ньюфаундленда и восточного побережья Канады, Австралии, Новой Зеландии, западного побережья Северной Америки, Тихого, Индийского и Атлантического океанов. Благодаря тому вниманию, которое Кук уделял картографии, многие из составленных им карт по своей точности и аккуратности не имели аналогов на протяжении многих десятилетий и служили мореплавателям вплоть до второй половины XIX века.
Кук был известен своим терпимым и дружеским отношением к коренным жителям посещаемых им территорий. Совершил своеобразную революцию в мореплавании, научившись успешно бороться с такой опасной и широко распространённой в то время болезнью, как цинга. Смертность от неё во время его плаваний практически была сведена к нулю. В его плаваниях принимала участие целая плеяда знаменитых мореплавателей и исследователей, таких как Джозеф Банкс, Уильям Блай, Джордж Ванкувер, Иоганн Рейнгольд и Георг Форстер.

Первое кругосветное плавание (1768—1771 годы)

Официальной целью экспедиции было исследование прохождения Венеры через диск Солнца. Однако в секретных приказах, полученных Куком, ему предписывалось незамедлительно после завершения астрономических наблюдений отправляться в южные широты на поиски так называемого Южного материка (также известен как Terra Incognita). Также целью экспедиции было установить берега Австралии, особенно её восточное побережье, которое совершенно не было исследовано.
Основная заявленная цель — наблюдение прохождения Венеры через диск Солнца — была выполнена, и результаты эксперимента, несмотря на неточности измерений, вызванной несовершенством оборудования того времени, были использованы впоследствии (в совокупности с ещё четырьмя подобными наблюдениями с других точек планеты) для вполне точного расчёта расстояния от Земли до Солнца.
Вторая задача — открытие Южного материка — не была выполнена, и, как теперь известно, не могла быть выполненной Куком во время первого плавания.
Экспедиция также доказала, что Новая Зеландия — это два самостоятельных острова, разделённые узким проливом (проливом Кука), а не часть неизвестного материка, как было принято считать ранее. Удалось нанести на карту несколько сотен миль восточного побережья Австралии, до того времени совершенно не исследованного. Был открыт пролив между Австралией и Новой Гвинеей. Ботаники собрали большую коллекцию биологических образцов.
Сам Кук после возвращения на родину был произведен в капитаны.

Джеймс Кук высадился на восточном побережье Австралии в удобной и безопасной бухте

29 апреля 1770 года в ходе своей первой большой экспедиции на барке «Индевор» капитан Джеймс Кук высадился на восточном побережье Австралии в удобной и безопасной бухте. Бухта получила название «Ботаническая» – Botany Bay. Так настоял один из участников плавания, известный ботаник Джозеф Бэнкс, который был поражен богатством и разнообразием береговой флоры. С 1788 года в 8 километрах к северу от Ботани-Бей начал расти город. Сегодня этот город представляет собой мегаполис, а называется Сидней. В Национальном историческом парке, разбитом здесь же, на небольшом полуострове Кернелл, был установлен обелиск, в основании которого выбита дата: «28 апреля 1770».
Расхождение в один день с «каноническим» числом объясняется тем, что 28-е число соответствует корабельному времени «Индевора», а 29-е – официально установленному для долготы восточного побережья Австралии.

Источник: http://www.calend.ru/event/5058/
© Calend.ru

Второе кругосветное плавание (1772—1775 годы)

Вторая экспедиция Кука (1772—1775) была связана с географическими и политическими проблемами, поставленными на повестку дня на начальном этапе европейской экспансии в моря южного полушария. Французы в это время проявляли большую активность в южных морях. По крайней мере, четыре французские экспедиции были посланы в конце шестидесятых годов на поиски Южного материка. Они связаны с именами Бугенвиля, Сюрвиля, Мариона-Дюфрена, Кергелена. Инициатива исходила, в том числе, от французской Ост-Индской компании, именно она снарядила экспедицию Сюрвиля, также как в первой половине XVIII века — экспедицию Буве, о которой упоминает Кук. О результатах этих французских экспедиций (кроме экспедиции Бугенвиля) в Лондоне ещё не знали, что добавляло беспокойства. Решено было послать два корабля (французы посылали по 2—3 корабля вместе) и поставить во главе новой экспедиции капитана Кука, успехи которого произвели огромное впечатление в Англии. Адмиралтейство так спешило с этим делом, что Куку дали после составления им подробного отчёта о первом путешествии только три недели отдыха (в декабре 1771 года) — после трёхлетнего плавания.
Безусловно, Королевское общество также приложило к этому руку — оно считалось полуправительственной организацией и представляло собой мощную силу в обществе; ведущие географы того времени, в особенности Александер Далримпл, продолжали верить в идею большого Южного материка, пригодного для колонизации.
Был открыт целый ряд островов и архипелагов в Тихом океане. Доказано, что в южных широтах нет новых сколько-нибудь значительных земель, и, следовательно, продолжать поиски в этом направлении нет смысла. Южный материк (он же Антарктида) так и не был открыт.

Третье кругосветное плавание (1776—1779 годы)

Основная цель, поставленная Адмиралтейством перед третьей экспедицией Кука, — открытие так называемого Северо-Западного прохода — водного пути, пересекающего североамериканский континент и соединяющего Атлантический и Тихий океаны.
Основная цель экспедиции — открытие Северо-Западного прохода — не была достигнута. Были открыты Гавайские острова, остров Рождества и некоторые другие острова.

 

 

Тур Хейердал — путешественник, этнограф и археолог

https://www.google.com.ua/url?sa=i&rct=j&q=&esrc=s&source=images&cd=&cad=rja&uact=8&ved=0ahUKEwiNtpqt0MXTAhWiC5oKHd5ABekQjRwIBw&url=http%3A%2F%2Fwww.myshared.ru%2Fslide%2F815243%2F&psig=AFQjCNF8BZp343Q-cwqW3gS1uameDtXgCw&ust=1493416498356901

О норвежском путешественнике, этнографе и археологе

Тур Хейердал родился 6 октября 1914 года в городке Ларвик неподалеку от Осло. В 1933 году он поступил на зоологический факультет столичного университета. Через 3 года вместе с женой отправился на Маркизские острова в Тихом океане, где несколько месяцев занимался изучением местной флоры и фауны. Исследования прервала Вторая мировая война. Хейердал прошел спецподготовку радиста-диверсанта, сражался за освобождение Норвегии от нацистов и был удостоен награды за храбрость. Приобретенные навыки способствовали успеху его экспедиций. Тур Хейердал был убежденным сторонником теории заселения островов Тихого океана мигрантами из Южной Америки. Один из главных антитезисов оппонентов заключался в том, что американские индейцы не имели судов, пригодных для дальних морских переходов. В 1947 году Хейердал и пятеро его соратников построили из бальсового дерева «Кон-Тики», копию плота древних перуанцев, и без судна поддержки преодолели 8000 километров водного пространства от Перу до Полинезии. 101 день весь мир напряженно следил за ходом экспедиции.
Книга «Путешествие на «Кон-Тики» стала бестселлером и дала ученому средства на реализацию дальнейших проектов. Успешное плавание «Кон-Тики» вместе с серьезными научными изысканиями Хейердала доказало, что островные архипелаги Тихого океана были заселены не только из Азии, но и из Южной Америки. В 1969–1970 году папирусные ладьи «Ра» и «Ра-2» пересекли уже Атлантический океан и продемонстрировали возможность проникновения египтян на американский континент за тысячи лет до Христофора Колумба. В экспедиции на «Ра» принимал участие и известный российский телеведущий и путешественник Юрий Сенкевич. В 1977 году он совершил плавание через Персидский залив на «Тигрисе», связавшее Индию с библейскими землями и завершившееся сожжением корабля в знак протеста против войн на планете. В 1980-х Хейердал снова вернулся в Перу, где открыл целую долину древних пирамид. В 1993 году, приехав на Канары, он раскопал несколько холмов на острове и обнаружил пирамиды, построенные гуанчо – древним народом, истребленный испанцами в 15 веке. Весной 2001 года Хейердал организовал и возглавил археологическую экспедицию в Россию для подтверждения своей гипотезы о том, что предки современных норвежцев пришли с берегов Азовского моря. Эта экспедиция освящена в его книге «В поисках Одина. По следам нашего прошлого». Вообще он является автором многих книг. Тур Хейердал скончался 18 апреля 2002 года в своем имении в Алассио (Италия) от опухоли головного мозга.

Источник: http://www.calend.ru/person/1247/
© Calend.ru

Тур Хейердал отправился в путешествие на плоту «Кон-Тики»

28 апреля 1947 года отправился в путешествие на плоту «Кон-Тики» норвежский этнограф Тур Хейердал. Целью его путешествия было намерение подтвердить свою гипотезу о возможности первоначального заселения Полинезии из Южной Америки. Многие ученые того времени были уверены, что предки туземцев, которые заселили Полинезию, приплыли на тихоокеанские острова из Юго-Восточной Азии. Но Хейердал считал, что они приплыли из Америки. И чтобы доказать это, ученый задумал построить плот и в точности повторить предполагаемый путь вождя инков Кон-Тики. С Туром спорили известные ученые египтологи, специалисты по Средиземноморью и Месопотамии. Они отвергали саму возможность дальнего плавания на папирусных лодках в океане.
Путешествие Хейердала вошло в историю как одно из самых необыкновенных путешествий прошлого столетия. Плавание на папирусном судне многими воспринималось как авантюра. Хейердал проплыл с экипажем на бальсовом плоту «Кон-Тики» из Перу в Полинезию. Плот вышел из перуанского порта Кальяо 28 апреля 1947 года. Сто и один день Тур Хейердал и пятеро его отважных спутников боролись с высокими волнами, непогодой и голодом. Они проплыли около пяти тысяч морских миль (это примерно восемь тысяч километров). А 7 августа 1947 года путешественники пристали к полинезийскому атоллу Рароиа. Тем самым они доказали, что на бальсовых плотах подобные плавания могли совершаться и в древности.

Источник: http://www.calend.ru/event/5056/
© Calend.ru

Некоторые цитаты

— Каким пароходом вы прибыли в Перу? — Видите ли, — принялся объяснять Бенгт, нагнувшись к перепуганному маленькому человечку, — я прибыл не на пароходе, я приехал в Перу на челноке. Онемев от удивления, чиновник посмотрел на Бенгта и напечатал «челнок» в соответствующей графе бланка. — А с каким пароходом вы покидаете Перу? — Опять же, видите ли, — вежливо произнес Бенгт, — я покидаю Перу не на пароходе, а на плоту.
***
Никакой шторм, никакой циклон не опасен так, как личные недоразумения, когда шесть человек на несколько месяцев заточены вместе на тесном пространстве плота.
***
И если на плоту будет несколько тесно, то зато над нами будет бескрайнее небо со всеми его звездами.
Подробнее на livelib.ru:
https://www.livelib.ru/author/19162/quotes-tur-hejerdal
 

 

Николай Пржевальский — русский путешественник и натуралист

https://www.google.com.ua/url?sa=i&rct=j&q=&esrc=s&source=images&cd=&cad=rja&uact=8&ved=0ahUKEwjm2qys6q7TAhWDFCwKHUNTCSwQjRwIBw&url=http%3A%2F%2Fprzhevalsky.ru%2F&psig=AFQjCNE1ZboJuqvr_h81wR8RIH96tWzhOA&ust=1492633209265210

О путешественнике и натуралисте

Николай Михайлович Пржевальский родился (31 марта) 12 апреля 1839 года в деревне Кимбирово Смоленской губернии. Его родители были мелкопоместными дворянами, отец – потомок запорожского казака. Отец его умер, когда мальчику было 7 лет, и воспитанием ребенка занимался дядя – страстный охотник и путешественник. В 1855 году Николай окончил Смоленскую гимназию и поступил на военную службу в пехоту, получил чин унтер-офицера, а через год стал учиться в Академии Генштаба Российской армии и был блестящим студентом. После окончания учебы Пржевальский был преподавателем истории и географии в юнкерском училище города Варшавы. В конце 1866 года он был включен в состав экспедиции Генштаба в Восточную Сибирь. С тех пор и началась его жизнь как путешественника, географа и исследователя. В 1867-1869 годах он занимался изучением Уссурийского края, именно там была собрана его знаменитая орнитологическая коллекция.
В 1870-1873 годах он занимался исследованием Монголии, Китая и Тибета во время своей первого путешествия по Центральной Азии. Тогда же Пржевальского настигла мировая слава, он был награжден Большой Константиновской медалью, которая являлась высшей наградой Географического общества. В 1876-1879 и 1879-1880 годах он возглавлял вторую и третью Центральноазиатские экспедиции. В свою четвертую, последнюю экспедицию 1883-1885 годов Пржевальский поехал уже будучи тяжело больным, однако и в ней он сделал много интересных и значимых открытий. На осень 1888 года была назначена очередная поездка в Центральную Азию, но (20 октября) 1 ноября 1888 года Николай Пржевальский скончался в Караколе (Киргизия). Во время экспедиций Пржевальским были собраны богатейшие орнитологические, зоологические, ботанические и минералогические коллекции, открыто несколько видов животных. Он был награжден несколькими почетными наградами и премиями. Его именем названы посёлок в Смоленской области (где находилось имение путешественника), горный хребет, ледник в горах Алтая, пещера недалеко от Находки, несколько видов животных и растений.

Источник: http://www.calend.ru/person/1717/
© Calend.ru

Пржевальский Николай Михайлович — афоризмы, цитаты, высказывания и изречения

В Центральной же Азии у меня много оставлено потомства – не в прямом, конечно, смысле, а в переносном: Лобнор, Кукунор, Тибет и прочее – вот мои детища.

Взобравшись на высокую вершину, с которой открывается далекий горизонт на все стороны, чувствуешь себя свободнее и по целому часу любуешься панорамой, которая расстилается под ногами. Громадные отвесные скалы, запирающие мрачные ущелья или увенчивающие собой вершины гор, также имеют много прелести в своей оригинальной дикости. Я часто останавливался в таких местах, садился на камень и прислушивался к окружающей меня тишине. Она не нарушалась здесь ни говором людских речей, ни суматохою обыденной жизни… (писал во время путешествия).

Вообще розог немало мне досталось в ранней юности, потому что я был препорядочный сорванец, так что бывшие в гостях деревенские соседи обыкновенно советовали моей матери отправить меня, со временем, на Кавказ, на службу.

Давнишние стремления наши увенчались успехом, мы воочию видели колыбель великой китайской реки и пили воду из ее истоков. Радости нашей не имелось конца. (писал во время путешествия).

Жизнь наша была, в полном смысле, борьба за существование, и только сознание научной важности предпринятого дела давало нам энергию и силы для успешного выполнения своей задачи. (писал во время путешествия).

Из года в год всё хуже и хуже ещё потому, что теперь подрастает молодое поколение, народившееся в эпоху всеобщего российского одурения. В общественной жизни в деревне такая неурядица, такие беззакония и такое торжество порока, каких нигде я не встречал в самых диких ордах Центральной Азии.

Как вольной птице трудно жить в клетке, так и мне не ужиться среди «цивилизации», где каждый человек, прежде всего, раб условий общественной жизни. Но простор пустыни – вот о чем я день и ночь мечтаю. Дайте мне горы золота, я за них не продам своей дикой свободы.

Каменные тюрьмы – называемые домами, изуродованная жизнь – жизнью цивилизованною, мерзость нравственная – тактом житейским называемая, продажность, бессердечие, беспечность, разврат, словом все гадкие инстинкты человека, правда, прикрашенные тем или другим способом, фигурируют и служат главными двигателями во всех слоях общества от низшего до высшего. Могу сказать только одно, что в обществе, подобном нашему, очень худо жить человеку с душой и сердцем.

Мы брали в рот по одному глотку, чтобы, хотя немного, промочить совсем почти засохший язык. Все тело наше горело как в огне, голова кружилась Еще час такого положения — и мы бы погибли. (писал во время путешествия).

Мечта моей жизни исполнилась, то, о чем недавно только мечталось, теперь превратилось в осуществившийся факт. (писал, когда экспедиция дошла до озера Куку-Нора).

Источник: http://www.aphorisme.ru/by-authors/przhevalskiy/?q=5215

 

Рене-Робер Кавелье де Ла Саль

https://www.google.com.ua/url?sa=i&rct=j&q=&esrc=s&source=images&cd=&cad=rja&uact=8&ved=0ahUKEwiigsvljKnTAhWlNJoKHcRrAf0QjRwIBw&url=http%3A%2F%2Fweb.lincoln.k12.mi.us%2FBuildings%2FMS%2FAdams%2FFlag%2520of%2520France%2520Royal.asp&bvm=bv.152479541,d.bGs&psig=AFQjCNFaeHAz6hBLwyttTgEuhsxJKivORw&ust=1492436345286165

О путешественнике

Рене-Робер Кавелье де Ла Саль (фр. René-Robert Cavelier de La Salle) или просто Ла Саль (22 ноября 1643, Руан — 19 марта 1687, Техас) — французский исследователь Северной Америки, первым из европейцев проплывший по реке Миссисипи и объявивший весь её бассейн владением французского короля под именем Луизианы. Благодаря его кипучей деятельности Франция приобрела (по крайней мере, на бумаге) огромную территорию, которую Наполеон век спустя отдаст за бесценок при совершении Луизианской сделки. В честь Ла Саля названо несколько городов и округов в США, административный район Монреаля, королевская военная академия в Канаде и марка автомобилей, производившихся с 1927 по 1940 годы компанией «General Motors».

Рене-Робер Кавелье получил воспитание в иезуитском колледже. К 22 годам он решил не принимать сан и, услышав о приключениях Шамплена и прочих французов в Америке, отправился в Новую Францию, где ему был пожалован земельный участок на острове Монреаль возле порогов Лашин. Помимо земледелия, Кавелье приторговывал пушниной, которую доставляли в его поместье индейцы из далёких уголков Америки. Из общения с туземцами ему стало известно о больших реках к югу от Великих озёр. В 1669 г. предприимчивый француз продал свой участок с намерением двинуться в сторону реки Огайо; долгое время ему приписывалась честь её открытия.

Кавелье нашёл союзника в лице графа де Фронтенака, самого энергичного и успешного из всех губернаторов Новой Франции. Фронтенак, которому докучали своими вылазками ирокезы, убедил Кавелье возвести на берегу озера Онтарио форт Фронтенак, откуда можно было держать под контролем меховую торговлю индейцев с колонистами Новой Англии, а также отправлять разведывательные экспедиции внутрь континента.

Планы Кавелье и Фронтенака натолкнулись на противодействие как монреальских купцов, державшихся за свою монополию на торговлю пушниной, так и иезуитов, которые считали своим долгом первыми принести туземцам «свет слова божьего». Кавелье, однако, во время поездки во Францию заручился поддержкой королевского двора, заложил форт Фронтенак (ныне Кингстон) и стал управлять им как представитель губернатора. В благодарность за усердие Людовик XIV возвёл его в дворянство с титулом «сеньора де ла Саль».

Управляя своим фортом, Ла Саль разбогател на торговле пушниной, но это не остудило его одержимости неизведанными землями к югу. В 1677 г. он вновь едет на встречу с «королём-солнцем» и получает разрешение на освоение «западных пределов Новой Франции», строительство бревенчатых укреплений, а также монопольное право на торговлю шкурами буйволов.

Поскольку король отказался финансировать предприятия колониста, Ла Салю пришлось войти в крупные долги в Париже и в Монреале. Иезуиты продолжали всячески препятствовать его деятельности, но зато в Европе он нашёл верного соратника в лице итальянского рыцаря Анри де Тонти. По возвращении в Канаду в 1679 году Ла Саль и Тонти построили «Гриффон» — первое торговое судно, бороздившее воды озера Эри. На нём они надеялись спуститься вниз по Миссисипи. Двигаясь на запад, Ла Салю удалось обнаружить крупную реку Иллинойс. Там был заложен форт Кревкёр (фр. Crèvecœur) и начато строительство ещё одного корабля.

Готовясь к походу внутрь материка, Ла Саль подметил, что индейцы способны совершать большие сухопутные переходы, питаясь дичью и небольшим запасом маиса. Таким образом он в середине зимы пропутешествовал от Ниагарского водопада до форта Фронтенак, чем вызвал неподдельное восхищение иезуита Луи Аннепена, решившего примкнуть к его отряду. Несмотря на крушение «Гриффона» и уничтожение форт-Кревкёра, Ла Саль в 1680 году сумел спуститься по Иллинойсу вплоть до его слияния с Миссисипи. Река его мечты лежала перед ним, но первопроходцу пришлось повернуть назад при известии об опасности, грозящей отряду его товарища Тонти.

Только в сезон 1681—1682 годов, получив дополнительные средства от заимодавцев, Ла Саль и Тонти спустились на каноэ вниз по Миссисипи и вышли 9 апреля в Мексиканский залив. Там Ла Саль торжественно объявил весь бассейн пройденной им реки собственностью французского короля и дал этим землям, плодороднейшим на континенте, имя Луизианы, то есть «Людовиковых».

Следующим мероприятием Ла Саля было возведение форта Сен-Луи на Иллинойсе. Основными поселенцами этой колонии на первых порах были индейцы. Для поддержания колонии на плаву Ла Саль обратился за помощью к губернатору в Квебек. Вести пришли неутешительные: Фронтенак был смещён, а его преемник, относившийся к Ла Салю весьма неприязненно, потребовал от последнего оставить Сен-Луи. Первопроходец отказался подчиниться приказу и, прибыв в Версаль, настоял на аудиенции у короля, который выслушал его благосклонно и пообещал свою поддержку.

Для закрепления Луизианы за Францией Ла Саль считал необходимым обосноваться в устье Миссисипи и, по возможности, отобрать у испанцев северную часть Техаса. В его распоряжении находилось не более 200 французов, но он считал возможным собрать под своими знамёнами до 15 тысяч индейцев и, кроме того, рассчитывал на услуги карибских буканиров. Со стороны это предприятие выглядело авантюрой, однако Людовик XIV, в то время воевавший с испанцами, посчитал, что отвлечь их внимание на западе было бы полезным. Он выделил Ла Салю деньги, суда и людей.

24 июля 1684 года экспедиция Ла Саля отплыла из Франции в сторону Мексиканского залива. С самого начала её преследовали неудачи — болезни, пираты, кораблекрушения. Капитаны отказывались следовать приказам Ла Саля. Их карты оказались настолько неточными, что суда прошли на 500 миль западнее точки назначения и приняли за устье Миссисипи бухту Матагорда у берегов Техаса. Отчаявшись найти заветную реку, моряки взбунтовались и умертвили Ла Саля.

Путешественник Рене де Ла Саль провозгласил владением Франции большую американскую территорию

9 апреля 1682 года путешественник Рене Робер Кавелье де Ла Саль, первым спустившись вниз по течению Миссисипи, высадился в ее устье и водрузил там внушительный деревянный крест, а также французский флаг. Так де Ла Саль провозгласил владением своей родины большую, чем сама Франция, территорию – от американских Великих озер на севере до Мексиканского залива на юге. Он также устроил простую, но торжественную церемонию по этому случаю. При участии горстки измотанных плаванием европейцев и не понимавших по-французски туземцев Ла Саль также объявил, что «новорожденной» колонии присваивается имя Луизиана в честь короля Людовика XIV…
Много позже, в 1803 году, Наполеон продаст эту землю США. Штаты впоследствии помимо самой Луизианы «нарежут» из этой территории еще 12 штатов: Миссури, Небраску, Айову, Арканзас, Северную и Южную Дакоту, Канзас, Миннесоту, Монтану, Вайоминг, Колорадо и Оклахому.

Источник: http://www.calend.ru/event/4953/
© Calend.ru

 

Адмирал Якоб Роггевен

https://www.google.com.ua/url?sa=i&rct=j&q=&esrc=s&source=images&cd=&cad=rja&uact=8&ved=0ahUKEwjqyNbuvJ3TAhWBCpoKHdCtATYQjRwIBw&url=http%3A%2F%2Focean-media.su%2F293-goda-nazad-by-l-otkry-t-ostrov-pashi%2F&psig=AFQjCNEAaRXhGxIeOzSEnFcjdoaXU0BWuw&ust=1492036901746516

О мореплавателе

Якоб Роггевен (нидерл. Jacob Roggeveen, январь 1659, Мидделбург — 31 января 1729) — нидерландский мореплаватель, наиболее известен тем, что открыл остров Пасхи.

В 1721 году получил задание от Вест-Индской компании исследовать Тихий океан к западу от Чили, так как предполагалось, что там находится большая земля. 6 апреля 1722 года утром, в Пасхальное воскресенье, открыл новый остров. Традиции того времени предполагали называть новые земли в честь религиозного праздника в день их открытия. Так на карте появился остров Пасхи.

В 1721—1722 годах Роггевен также открыл несколько крупных атоллов в архипелаге Туамоту, а также острова Мануа, Тутуила и Уполу в архипелаге Самоа. В 1723 году возвратился в Нидерланды. При возвращении в Европу он попутно обследовал Фолклендские острова, пройдя проливом Ле-Мер, разделяющим острова Огненная Земля и Эстадос.

Роггевен один из первых вошёл в современный Южный океан, перейдя в Тихоокеанском секторе отметку 60° южной широты.

Последние выдающиеся открытия голландцев в Тихом океане

Якоб Роггевен в 1716 или 1717 году обратился в Вест-Индскую компанию, и к его проектам отнеслись весьма серьезно: у Якоба Роггевена за плечами был большой опыт. Девять лет он провел в Ост-Индии — был советником судебной палаты в Батавии. Он приобрел опыт вождения кораблей и узнал пути, ведущие из гаваней Явы и Молуккских островов в Новую Голландию.
В 1721 году Вест-Индская компания снарядила экспедицию. Роггевен получил три корабля: «Аренд», «Тинховен» и «Африканен Галей». Флотилия имела семьдесят пушек, и в команде ее числилось двести двадцать три матроса и солдата.
Плавание по Атлантическому океану не представляло особого интереса. После захода в Риоде-Жанейро Роггевен направился на поиски Фолклендских островов. Хотя эти острова в то время были хорошо известны, приходится предположить, что голландские моряки имели об их местоположении весьма неопределенные сведения, ибо, отказавшись от поисков Фолклендских островов, они стали разыскивать острова, называвшиеся французами Сен-Луи, не подозревая, что это тот же самый архипелаг.
Открыв или скорее усмотрев на широте Магелланова пролива в восьмидесяти лье от материка Америка остров окружностью в «двести лье» и дав ему название Южная Бельгия, Роггевен вошел в пролив Лемер, где течение увлекло его к югу до 62°30′; затем, обогнув мыс Горн, он направился к северу, подошел к берегам Чили и стал на якорь у острова Моа. Затем он достиг островов Хуан-Фернандес, где соединился с «Тинховеном», с которым был разлучен с 21 декабря.
В конце марта три корабля покинули острова Хуан-Фернандес и взяли курс на запад-северо-запад, в направлении, где должна была находиться между 27° и 28° южной широты земля, открытая Дейвисом. После многодневных поисков Роггевен 6 апреля 1722 года в первый день праздника пасхи очутился в виду острова, названного им островом Пасхи. Больше всего голландцев удивили огромные статуи, высотой до 30 футов и более. Их было очень много, и все они стояли на каменных платформах, островитяне воздавали этим идолам (по мнению голландцев, глиняным) всевозможные почести. Все статуи были задрапированы длинными полосами материи, и эти драпировки свешивались с плеч до самого пьедестала. На головах статуй были водружены корзины, наполненные белыми камнями.
Об экспедиции Роггевена и таинственном острове Пасхи современники голландского мореплавателя узнали от одного из участников плавания — немца Карла-Фридриха Беренса. Этот предприимчивый авантюcт, который скитался в поисках наживы и приключений по всему свету, казался незаурядным рассказчиком. Его книга «Путешествие по южным странам и вокруг света в 1721 -1722 годы», изданная в 1737 году, имела большой успех и возбудила немалый интерес к острову Пасхи и к странам южных морей. Дневнику же самого Роггевена не повезло.
Он более ста лет пролежал в голландских архивах и опубликован был только в 1838 году.
Один из туземцев безбоязненно поднялся на палубу корабля. Там он всем понравился своим добротой, веселостью и дружелюбием. На следующий день Роггевен увидел на усеянном высокими статуями берегу толпу, по-видимому с нетерпением и любопытством ожидавшую прибытия чужеземцев. Неизвестно почему, раздался ружейный выстрел; один из островитян упал мертвым, а объятые страхом туземцы разбежались во все стороны. Через некоторое время, однако, на берегу собралось еще больше людей. Тогда Роггевен, став во главе ста пятидесяти человек, приказал дать залп, который положил на месте множество жертв. В ужасе туземцы поспешили умилостивить грозных пришельцев и сложить к их ногам все, что имели.
Флерье не считает, что остров Пасхи и есть та самая полулегендарная земля Дейвиса, которую стремился найти Роггевен.
Однако, вопреки его доводам и несмотря на обнаруженные им различия в описании и в приводимых координатах двух островов, все же приходится считать открытия Дейвиса и Роггевена тождественными, так как никакого другого острова в этих, теперь хорошо изученных широтах не существует.
Увлекаемый порывами сильного ветра, Роггевен вынужден был покинуть стоянку у восточного берега острова Пасхи и, взяв курс на запад-северо-запад, пересек «Дурное море» Схаутена; пройдя от острова Пасхи восемьсот лье, он оказался в виду земли, которую принял за Собачий остров Схаутена и которой дал название Карлсхоф (Аратока).
Эскадра прошла мимо этого острова, не остановившись, а следующей ночью, отнесенная ветром и течениями, совершенно неожиданно Для всех очутилась среди группы низких островов.
«Африканен Галей» разбился о подводный камень, и та же участь Розила двум ее спутникам. Лишь по истечении пяти дней усилий, тревог и опасностей голландцам удалось выбраться из архипелага и снова пометь в открытое море.
Жители этих островов были высокого роста, с гладкими длинными волосами; тело они раскрашивали в разные цвета.
В настоящее время все географы единодушно сходятся на том, что Давленное нам Роггевеном описание Пагубных островов относится к Рхипелагу Туамоту, которому Кук дал название Паллисер.
Избежав опасностей Пагубных островов, Роггевен на следующий дец. утром открыл землю, названную им Аврора. Чрезвычайно низкий, это-островок едва выступает из воды, но если бы солнце показалось на не сколько минут позже, «Тинховен» там безусловно погиб бы.
Приближалась ночь, когда был замечен другой остров, получив, ший название Веспер (Вечерняя заря); теперь довольно трудно установить, к чему относится это название; возможно, то был один из остро. вов Туамоту.
Роггевен продолжал идти на запад между пятнадцатой и шестнадца. той параллелями и вскоре неожиданно очутился среди полузатопленных островов.
«Приближаясь к ним, — рассказывает Беренс, — мы увидели множество челноков, плывших вдоль берега, и пришли к заключению, что страна густо заселена. Подойдя еще ближе, мы убедились, что перед нами I несколько островов, расположенных очень близко один от другого. Мы I незаметно так далеко зашли в этот архипелаг, что начали сомневаться, I удастся ли нам выбраться; адмирал приказал одному из штурманов взоб- I раться на верхушку мачты, чтобы разглядеть, каким путем можно отсюда I выйти. Своим спасением мы обязаны стоявшему в то время штилю: ма-лейшее волнение выбросило бы наши корабли на скалы, и мы не имели бы возможности этому воспрепятствовать.
Итак, нам удалось выбраться без серьезных повреждений. Архипелаг этот состоит из шести островов; они имеют очень живописный вид и простираются все вместе примерно на тридцать лье. Они находятся на расстоянии двадцати пяти лье к западу от Пагубных островов. Мы дали им название Лабиринт, ибо нам пришлось изрядно покружить, чтобы попасть в открытое море».
Некоторые авторы отождествляют эту группу с островами Принца Уэльского, открытыми позднее Байроном. Флерье придерживается иного мнения. Дюмон Дюрвиль полагает, что речь идет об островах Флиген, виденных ранее Схаутеном и Лемером.
После трехдневного плавания все время на запад голландские моряки заметили прекрасный на вид остров. Кокосовые и другие пальмы говорили о его плодородии. Так как у берега оказалось слишком мелко, пришлось удовольствоваться высадкой хорошо вооруженных отрядов.
Еще раз голландцы совершенно напрасно пролили кровь безобидных жителей, ожидавших их на берегу и виновных лишь в том, что их было слишком много. После этой расправы, достойной варваров, а не цивилизованных людей, Роггевен попытался вернуть убежавших туземцев с помощью подарков вождям и малоискренних проявлений дружелюбия-Островитяне не дали себя провести. Они завлекли матросов в глубь остнапали на них и стали забрасывать камнями. Хотя ружейные залпы уложили многих туземцев на месте, они продолжали все же храбро наступать на чужестранцев и заставили их вернуться в шлюпки, унося своих раненых и мертвых товарищей.
Голландцам ничего не оставалось, как кричать о предательстве, не находя достаточно громких эпитетов для вероломства и кровожадности своих противников.
Несмотря на понесенные ими потери, голландцы назвали этот остров островом Отдыха в память о том наслаждении, которое им доставила его природа. Роггевен сообщал, что находится на шестнадцатой параллели; но долгота указана очень неточно, и отождествить его с каким-либо островом оказалось невозможным.
Следовало ли теперь Роггевену идти дальше на запад на поиски острова Эспириту-Санто (Новые Гебриды), открытого Киросом? Или же ему следовало направиться к северу, чтобы с попутным муссоном достигнуть Ост-Индии? Военный совет, на обсуждение которого был поставлен этот вопрос, остановился на втором решении.
На третий день плавания были открыты одновременно три острова, названные островами Баумана (ныне Мануа) по имени капитана «Тин-ховена», первым их заметившего. Островитяне подплыли к кораблю, чтобы начать торговлю, между тем как на берегу собралась огромная толпа, вооруженная луками и кольями.
Цветом кожи туземцы не отличались от европейцев, и лишь у некоторых она имела очень смуглый оттенок от солнечного загара. Их тела не были покрыты татуировкой. Кусок ткани, искусно вытканной и отделанной бахромой, закрывал их от пояса до пяток. Голову прикрывала шляпа из той же ткани, а на шее висели гирлянды ароматных цветов.
«Надо признать, — пишет Беренс, — что это был самый цивилизованный и самый честный народ из всех, виденных нами на островах Южного моря; восхищенные нашим появлением, они встретили нас, как богов, а когда мы собрались уезжать, выражали самое горячее сожаление».
По всей вероятности, то были жители островов Мореплавателей (Самоа). На дальнейшем пути голландские моряки заметили острова, которые Роггевен принял за острова Кокосовый (Боскавен) и Предателей (Кеппел), посещенные уже Схаутеном и Лемером, и которые Флерье, чтобы подчеркнуть заслуги голландского мореплавателя, называет островами Роггевена; затем экспедиция прошла в виду островов Тинховен и Гронинген, по мнению Пенгре, представлявших собой открытый Мен-Даньей архипелаг Санта-Крус, и достигла, наконец, берегов Новой Британии, где голландцы запятнали себя новыми убийствами. Оттуда они направились к берегам Новой Гвинеи и, миновав Молуккские острова, бросили якорь в Батавии 11 июля 1723 года. В Батавии Ост-Индская компания немедленно конфисковала оба корабля. Участники экспедиции на положении арестантов были доставлены в Голландию, где Роггевен втянулся в тяжбу с Ост-Индской компанией. Он умер в 1729 году, вконец разоренный.
Самым существенным его открытием был затерянный в восточной части Тихого океана остров Рапануи (Пасхи).

Экспедиция адмирала Якоба Роггевена открыла остров, названный ими островом Пасхи

5 апреля 1722 года экспедиция адмирала Якоба Роггевена, отправленная голландской Вест-Индской компанией в августе 1721 года на поиски гипотетического Южного материка, открыла небольшую уединенную гористую землю. Открытие мореплаватели сделали в первый день христианской Пасхи, после того, как благополучно обошли Южную Америку, вышли в Тихий океан и взяли курс на северо-запад на восьмом месяце плавания. Остров, естественно, в честь праздника и назвали. Голландцы были поражены видом «разноцветных» туземцев: чернокожих и краснокожих, однако еще большее впечатление на них произвели расставленные по берегу гигантские, до 20 метров высотой, каменные истуканы. Их называли «моаи». Некоторые моаи были в «шапках» из красного камня. Изготовлялись моаи в каменоломнях в центре острова. Каким образом они доставлялись к побережью, неизвестно. По легенде они «шли» сами.

Сегодня остров Пасхи — территория Чили, а Моаи — одна из главных достопримечательностей и «приманок» для туристов. Местное название острова — Рапа-Нуи. В художественной литературе встречается также название Вайгу. Наряду с архипелагом Тристан-да-Кунья является самым удалённым населённым островом в мире. Расстояние до континентального побережья Чили составляет 3703 км, до острова Питкэрн, ближайшего населённого места, — 1819 км.